Неточные совпадения
Какие
бывают эти общие залы —
всякий проезжающий знает очень хорошо: те же стены, выкрашенные масляной краской, потемневшие вверху от трубочного дыма и залосненные снизу спинами разных проезжающих, а еще более туземными купеческими, ибо купцы по торговым дням приходили сюда сам-шест и сам-сём испивать свою известную пару чаю; тот же закопченный потолок; та же копченая люстра со множеством висящих стеклышек, которые прыгали и звенели
всякий раз, когда половой бегал по истертым клеенкам, помахивая бойко подносом, на котором сидела такая же бездна чайных чашек, как птиц на морском берегу; те же картины во всю стену, писанные масляными красками, — словом, все то же, что и везде; только и разницы, что на одной картине изображена была нимфа с такими огромными грудями, каких читатель, верно, никогда не видывал.
— Ваше сиятельство, — сказал Муразов, — кто бы ни был человек, которого вы называете мерзавцем, но ведь он человек. Как же не защищать человека, когда знаешь, что он половину зол делает от грубости и неведенья? Ведь мы делаем несправедливости на
всяком шагу и
всякую минуту
бываем причиной несчастья другого, даже и не с дурным намереньем. Ведь ваше сиятельство сделали также большую несправедливость.
А уж куды
бывает метко все то, что вышло из глубины Руси, где нет ни немецких, ни чухонских, ни
всяких иных племен, а всё сам-самородок, живой и бойкий русский ум, что не лезет за словом в карман, не высиживает его, как наседка цыплят, а влепливает сразу, как пашпорт на вечную носку, и нечего прибавлять уже потом, какой у тебя нос или губы, — одной чертой обрисован ты с ног до головы!
Дуэли, конечно, между ними не происходило, потому что все были гражданские чиновники, но зато один другому старался напакостить, где было можно, что, как известно, подчас
бывает тяжелее
всякой дуэли.
Засверкали глазенки у татарчонка, а Печорин будто не замечает; я заговорю о другом, а он, смотришь, тотчас собьет разговор на лошадь Казбича. Эта история продолжалась
всякий раз, как приезжал Азамат. Недели три спустя стал я замечать, что Азамат бледнеет и сохнет, как
бывает от любви в романах-с. Что за диво?..
Сынишка его, мальчик лет пятнадцати, повадился к нам ездить:
всякий день,
бывало, то за тем, то за другим.
В чести был он от всех козаков; два раза уже был избираем кошевым и на войнах тоже был сильно добрый козак, но уже давно состарился и не
бывал ни в каких походах; не любил тоже и советов давать никому, а любил старый вояка лежать на боку у козацких кругов, слушая рассказы про
всякие бывалые случаи и козацкие походы.
Так, как будто и не
бывало половины Незамайковского куреня! Как градом выбивает вдруг всю ниву, где, что полновесный червонец, красовался
всякий колос, так их выбило и положило.
Знать, видно, много напомнил им старый Тарас знакомого и лучшего, что
бывает на сердце у человека, умудренного горем, трудом, удалью и
всяким невзгодьем жизни, или хотя и не познавшего их, но много почуявшего молодою жемчужною душою на вечную радость старцам родителям, родившим их.
Грозы не страшны, а только благотворны там
бывают постоянно в одно и то же установленное время, не забывая почти никогда Ильина дня, как будто для того, чтоб поддержать известное предание в народе. И число и сила ударов, кажется,
всякий год одни и те же, точно как будто из казны отпускалась на год на весь край известная мера электричества.
ВсякиеБывают приказания:
Сидел на губернаторстве
В Якутске генерал.
Купцы. Ей-богу! такого никто не запомнит городничего. Так все и припрятываешь в лавке, когда его завидишь. То есть, не то уж говоря, чтоб какую деликатность,
всякую дрянь берет: чернослив такой, что лет уже по семи лежит в бочке, что у меня сиделец не будет есть, а он целую горсть туда запустит. Именины его
бывают на Антона, и уж, кажись, всего нанесешь, ни в чем не нуждается; нет, ему еще подавай: говорит, и на Онуфрия его именины. Что делать? и на Онуфрия несешь.
Бывало, стоишь, стоишь в углу, так что колени и спина заболят, и думаешь: «Забыл про меня Карл Иваныч: ему, должно быть, покойно сидеть на мягком кресле и читать свою гидростатику, — а каково мне?» — и начнешь, чтобы напомнить о себе, потихоньку отворять и затворять заслонку или ковырять штукатурку со стены; но если вдруг упадет с шумом слишком большой кусок на землю — право, один страх хуже
всякого наказания.
Всегда она
бывала чем-нибудь занята: или вязала чулок, или рылась в сундуках, которыми была наполнена ее комната, или записывала белье и, слушая
всякий вздор, который я говорил, «как, когда я буду генералом, я женюсь на чудесной красавице, куплю себе рыжую лошадь, построю стеклянный дом и выпишу родных Карла Иваныча из Саксонии» и т. д., она приговаривала: «Да, мой батюшка, да».
Бывало, как только встречу его,
всякий раз говорю ему: «А? стучит?»
Он принадлежал к числу молодых людей, которые,
бывало, на
всяком экзамене «играли столбняка», то есть не отвечали ни слова на вопросы профессора.
Например: тотМалек-Адель
всякий раз оглядывался и легонько ржал, как только Чертопханов входил в конюшню; а этотжевал себе сено как ни в чем не
бывало или дремал, понурив голову.
Бывало, кто ни проедет,
всякий похвалит, никто не осудит.
— Да, он глуп, но — в меру возраста.
Всякому возрасту соответствует определенная доза глупости и ума. То, что называется сложностью в химии, — вполне законно, а то, что принимается за сложность в характере человека, часто
бывает только его выдумкой, его игрой. Например — женщины…
— Видишь, какая у меня кожа? Не у
всякой барышни
бывает такая.
Г-жа Простакова. Без наук люди живут и жили. Покойник батюшка воеводою был пятнадцать лет, а с тем и скончаться изволил, что не умел грамоте, а умел достаточек нажить и сохранить. Челобитчиков принимал всегда,
бывало, сидя на железном сундуке. После
всякого сундук отворит и что-нибудь положит. То-то эконом был! Жизни не жалел, чтоб из сундука ничего не вынуть. Перед другим не похвалюсь, от вас не потаю: покойник-свет, лежа на сундуке с деньгами, умер, так сказать, с голоду. А! каково это?
Г-жа Простакова. Бог вас знает, как вы нынче судите. У нас,
бывало,
всякий того и смотрит, что на покой. (Правдину.) Ты сам, батюшка, других посмышленее, так сколько трудисся! Вот и теперь, сюда шедши, я видела, что к тебе несут какой-то пакет.
Спицын отвечал без
всякого смысла и с ужасом поглядывал на учителя, который тут же сидел как ни в чем не
бывало.
В этом недостатка на кораблях не
бывает: за
всякую послугу, угождение матроса офицер платит чаркой водки.
При встрече с экипажами волы неохотно и довольно медленно дают дорогу; в таком случае из фуры выскакивает обыкновенно мальчик-готтентот, которых во
всякой фуре
бывает всегда по нескольку, и тащит весь цуг в сторону.
П. А. Тихменев, взявшийся заведовать и на суше нашим хозяйством, то и дело ходит в пакгауз и
всякий раз воротится то с окороком, то с сыром, поминутно просит денег и рассказывает каждый день раза три, что мы будем есть, и даже — чего не будем. «Нет, уж курочки и в глаза не увидите, — говорит он со вздохом, — котлет и рису, как
бывало на фрегате, тоже не будет. Ах, вот забыл: нет ли чего сладкого в здешних пакгаузах? Сбегаю поскорей; черносливу или изюму: компот можно есть». Схватит фуражку и побежит опять.
Но не на море только, а вообще в жизни, на
всяком шагу, грозят нам опасности, часто, к спокойствию нашему, не замечаемые. Зато, как будто для уравновешения хорошего с дурным, всюду рассеяно много «страшных» минут, где воображение подозревает опасность, которой нет. На море в этом отношении много клеплют напрасно, благодаря «страшным», в глазах непривычных людей, минутам. И я
бывал в числе последних, пока не был на море.
Когда неосторожно сорвешь листок с росинкой, то капелька скатится, как шарик светлый, и не увидишь, как проскользнет мимо стебля.
Бывало, сорвешь такую чашечку, потихоньку поднесешь ко рту и выпьешь росинку, и росинка эта вкуснее
всякого напитка кажется.
Уподобив себя вечным должникам, находящимся во власти вечных кредиторов, они рассудили, что на свете
бывают всякие кредиторы: и разумные и неразумные. Разумный кредитор помогает должнику выйти из стесненных обстоятельств и в вознаграждение за свою разумность получает свой долг. Неразумный кредитор сажает должника в острог или непрерывно сечет его и в вознаграждение не получает ничего. Рассудив таким образом, глуповцы стали ждать, не сделаются ли все кредиторы разумными? И ждут до сего дня.
В Глупове, в сию счастливую годину, не токмо хозяин, но и
всякий наймит ел хлеб настоящий, а не в редкость
бывали и шти с приварком".
Так прошел и еще год, в течение которого у глуповцев
всякого добра явилось уже не вдвое или втрое, но вчетверо. Но по мере того как развивалась свобода, нарождался и исконный враг ее — анализ. С увеличением материального благосостояния приобретался досуг, а с приобретением досуга явилась способность исследовать и испытывать природу вещей. Так
бывает всегда, но глуповцы употребили эту"новоявленную у них способность"не для того, чтобы упрочить свое благополучие, а для того, чтоб оное подорвать.
Опять, как же и не взять:
всякого проберет страх, когда нахмурит он,
бывало, свои щетинистые брови и пустит исподлобья такой взгляд, что, кажется, унес бы ноги бог знает куда; а возьмешь — так на другую же ночь и тащится в гости какой-нибудь приятель из болота, с рогами на голове, и давай душить за шею, когда на шее монисто, кусать за палец, когда на нем перстень, или тянуть за косу, когда вплетена в нее лента.
Оно конечно, то есть, если хорошенько подумать,
бывают на свете
всякие случаи…
Но деду более всего любо было то, что чумаков каждый день возов пятьдесят проедет. Народ, знаете, бывалый: пойдет рассказывать — только уши развешивай! А деду это все равно что голодному галушки. Иной раз,
бывало, случится встреча с старыми знакомыми, — деда
всякий уже знал, — можете посудить сами, что
бывает, когда соберется старье: тара, тара, тогда-то да тогда-то, такое-то да такое-то было… ну, и разольются! вспомянут бог знает когдашнее.
Мало того, когда он уверял потом следователя, что отделил полторы тысячи в ладонку (которой никогда не
бывало), то, может быть, и выдумал эту ладонку, тут же мгновенно, именно потому, что два часа пред тем отделил половину денег и спрятал куда-нибудь там в Мокром, на
всякий случай, до утра, только чтобы не хранить на себе, по внезапно представившемуся вдохновению.
Так вот если бы Дмитрий Федорович совершили это самое убивство, то, ничего не найдя, или бы убежали-с поспешно,
всякого шороху боясь, как и всегда
бывает с убивцами, или бы арестованы были-с.
Бывали и званые обеды, под
всякими, иногда даже неожиданными предлогами.
Так
бывает и в жизни религиозной, где слишком многие питаются чужим опытом и живут чисто словесной догматикой, и в жизни общественной, где заученные партийные лозунги, формулы и слова повторяются без
всякого самостоятельного акта воли и мысли.
Как много жестокости и боли
бывает во
всякой борьбе за ценность, которая ставится выше блага!
Всякого рода ограничения
бывают прагматически нужны в известные периоды человеческой эволюции.
Как много жестокости и боли
бывает при
всяком разрыве личности с семьей, которая давит своей системой приспособления!
Из всех выделился высокий благообразный крестьянин лет пятидесяти. Он разъяснил Нехлюдову, что они все высланы и заключены в тюрьму за то, что у них не было паспортов. Паспорта же у них были, но только просрочены недели на две.
Всякий год
бывали так просрочены паспорта, и ничего не взыскивали, а нынче взяли да вот второй месяц здесь держат, как преступников.
Райский узнал, что Тушин встречал Веру у священника, и даже приезжал
всякий раз нарочно туда, когда узнавал, что Вера гостит у попадьи. Это сама Вера сказывала ему. И Вера с попадьей
бывали у него в усадьбе, прозванной Дымок, потому что издали, с горы, в чаще леса, она только и подавала знак своего существования выходившим из труб дымом.
Райский, живо принимая впечатления, меняя одно на другое, бросаясь от искусства к природе, к новым людям, новым встречам, — чувствовал, что три самые глубокие его впечатления, самые дорогие воспоминания, бабушка, Вера, Марфенька — сопутствуют ему всюду, вторгаются во
всякое новое ощущение, наполняют собой его досуги, что с ними тремя — он связан и той крепкой связью, от которой только человеку и
бывает хорошо — как ни от чего не
бывает, и от нее же
бывает иногда больно, как ни от чего, когда судьба неласково дотронется до такой связи.
Над сравнением себя с Гамлетом он не смеялся: «
Всякий, — казалось ему, —
бывает Гамлетом иногда!» Так называемая «воля» подшучивает над всеми!
Он считался даже у беглых каторжников справедливым, и поэтому только не был убит, хотя бит и ранен при арестах
бывал не раз. Но не со злобы его ранили, а только спасая свою шкуру.
Всякий свое дело делал: один ловил и держал, а другой скрывался и бежал.
Собирались здесь года два, а потом все разбрелись, а Василий Яковлевич продолжал торговать, и к нему
всякий из вышесказанных,
бывая в Москве, считал своим долгом зайти, а иногда и перехватить деньжонок на дорогу.
Обыкновенно после долгой стоянки первый бивак всегда
бывает особенно оживленным. Все полны сил и энергии, всего вдоволь, все чувствуют, что наступает новая жизнь,
всякому хочется что-то сделать. Опять у стрелков появилась гармоника. Веселые голоса, шутки, смех разносились далеко по долине.
Через несколько минут на биваке закипела та веселая и спешная работа, которая знакома
всякому, кому приходилось подолгу
бывать в тайге и вести страннический образ жизни. Развьюченные лошади были пущены на волю. Как только с них сняли седла, они сперва повалялись на земле, потом, отряхнувшись, пошли на поляну кормиться.
Пурга — это снежный ураган, во время которого температура понижается до 15°. И ветер
бывает так силен, что снимает с домов крыши и вырывает с корнями деревья. Идти во время пурги положительно нельзя: единственное спасение — оставаться на месте. Обыкновенно
всякая снежная буря сопровождается человеческими жертвами.